Газета «Вестник»
Архив

№ 42 (617)
25 октября 2002


Заголовки в формате RSS

Ее деда обвинили в шпионаже


В детстве главный художник Ульяновска Татьяна Клинк скрывала свою национальность. Она не понаслышке знает, что такое жизнь репрессированных. Практически все ее родственники в сталинские времена пострадали. Татьяна Клинк — немка.

Предки Татьяны Павловны попали в Россию во времена Екатерины Второй. Императрица специально приглашала немцев на незаселенные территории, чтобы они их обживали. Население Германии страдало от безработицы, а на огромных пустующих землях России некому было налаживать сельское хозяйство.

Ее родители познакомились в Волчанске Свердловской области. Этот небольшой городок полностью состоял из репрессированных. Дед Татьяны Павловны по отцовской линии — Фридрих Фридрихович Клинк попал на Северный Урал после раскулачивания. Как и тысячи других крестьян, кулаком он не был — имел всего корову и лошадь. Но тогда раскулачивали целыми деревнями без разбору и высылали на поселения. Позже Клинка, как и многих, носивших германские фамилии, обвинили в том, что он немецкий шпион.

— Сейчас мы читаем про боевых командиров, которые под пытками признавались в любых злодеяниях, которых не совершали, — говорит Татьяна Клинк. — Мой дед продержался в ледяном карцере целый год, но так и не подписал признания в шпионаже. Его расстреляли в 37-м в числе 20 тысяч таких же, как он. Представляете, что это была за могила?

До 1953 года семья Татьяны Павловны была 'невыездной’. Только недавно она узнала, что считается жертвой репрессий по национальному признаку, имеет льготы по оплате жилищно-коммунальных услуг, проезда в городском транспорте. Клинк шутит, что все эти блага не совсем заслужены, потому что детство свое она считает счастливым. Ведь получилось, что искусственным путем в Волчанске была создана необыкновенная среда. Репрессированные семьи иностранцев — поляков, евреев, немцев — представители интеллигенции. Все они были носителями высокой культуры, которая и не снилась стране большевиков.

— Один из друзей нашей семьи, — вспоминает Татьяна Павловна, — учился вместе с Маяковским. Очень колоритным был градоначальник — грузин по имени Гогия. Он мечтал превратить Волчанск в маленький Тифлис.

Еще мы часто бывали у поляков Шиманских. Новый год те встречали очень интересно — все обязательно наряжались в карнавальные костюмы, готовили театральные номера. Гости писали пожелания на скатерти, позже хозяйка вышивала каждую надпись. Кстати, она, как истинная представительница дворянской семьи, в свободное время рисовала в альбоме. У меня была необыкновенная учительница музыки. Надо было видеть, как она двигается, как держит спину, садясь за рояль, как элегантно откидывает крышку. Я росла в среде истинной интеллигенции. Когда в 1963 году мы переехали в Ульяновск, папа устроил меня в школу N 1, она тогда считалась самой престижной. Не хочу никого обидеть, но я была поражена, насколько учителя здесь отличаются от тех, что учили меня в Волчанске.

Татьяна Клинк считает, что в детстве ей повезло с окружением. Но она помнит и атмосферу страха, в которой они жили. Ее мать, Элеонора Эдуардовна, воспользовавшись знакомством с паспортисткой, вписала в паспорт дочери, что она русская. С раннего детства Татьяна слышала от мамы: 'Не признавайся никому, что ты немка!’ Мать боялась говорить вслух о своей национальности и много лет спустя, когда умер Сталин, даже когда началась горбачевская перестройка. Татьяна Павловна помнит день смерти Сталина — ей тогда было 5 лет. Все вокруг плакали, и она тоже. Непонятно, почему в городке, сплошь состоявшем из репрессированных, известие вызвало такую реакцию.

Дед Татьяны Павловны по материнской линии Эдуард Карлович Поппе был сослан в Воркуту как враг народа. Его коллега, с которым они вместе трудились на стройке, украл мотор. Когда было заведено уголовное дело, вор, чтобы отвести от себя подозрения, написал донос на Эдуарда Карловича, обвинив его в краже. А для надежности добавил, что тот называл Черчилля лисой. Позже, когда начались гонения на немцев, Эдуард Карлович был сослан с семьей в Волчанск.

В семьях советских немцев боялись разговаривать по-немецки, никому и в голову не могло прийти учить детей родному языку. Татьяна Павловна лишь помнит, как иногда бабушка, воспитывая ее, в порыве гнева восклицала: 'Schimmte! Schimmte!’- 'Стыдно! Стыдно!’

Она не знает, как переводится ее фамилия. Если бы на конце стояла буква 'г’, то слово означало бы 'звон’. Но Татьяна Клинк встречает упоминания о своих однофамильцах в немецких газетах.

Похоже, главный художник города не считает свои немецкие корни чем-то выдающимся. Во время нашего разговора она несколько раз восклицала: 'Да нет в моей биографии ничего особенного!’. Ее двоюродный брат Виктор Иванович работает в Кирхе, ставшей местом общения ульяновских немцев. Но Татьяна Павловна к ним пока не примкнула — называет себя воинствующей атеисткой. Она неоднократно думала о том, чтобы уехать на свою историческую родину, но этот шаг требует определенных финансовых подвигов. Недавно ее дочь вышла замуж и сменила фамилию. Теперь род Клинков продолжают только племянники.

Предыдущая статья  Следующая статья
Архив
Ульяновский государственный университет

Главный редактор: Хохлов Д.Г.

Адрес:
432700 г.Ульяновск
ул. Водопроводная, д.5

Телефоны:
67-50-45, 67-50-46

Газета зарегистрирована
28.03.1996 г. Поволжским регионалным управлением Госкомпечати. С 1335.

Site design:
Виорика Приходько

Programming:
Олег Приходько,
Константин Бекреев,
Дмитрий Андреев

[Valid RSS]


Свежий номер   |   О нас   |   Для рекламодателей   |   Доска объявлений   |   Письмо в редакцию   |   Ссылки

Copyright © Вестник, 2001-2019